1. Масштаб и архитектура кампании В сентябре 2026 года состоится более 2,2 тысяч избирательных кампаний во всех субъектах РФ. Будут избраны около 20,7 тысяч должностных лиц, включая депутатов Государственной Думы (450 мандатов по смешанной системе), глав 8 регионов и законодательные собрания 39 субъектов. В Архангельской области пройдут выборы по 2 избирательным округам выборов в Госдуму, 2 округам на выборах в областное собрание, выборы в муниципальные собрания. Впервые голосование пройдет в новых регионах — ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях, что завершает процесс их политической интеграции.
2. Календарь и форматы голосования Единый день голосования назначен на 20 сентября 2026 года. Голосование будет организовано в трехдневном формате (18–20 сентября) как ключевой элемент безопасности и удобства избирателей. Дистанционное электронное голосование (ДЭГ) расширит географию применения до 34 субъектов РФ, а общее количество регионов с опытом применения онлайн-голосования увеличится в шесть раз по сравнению с 2021 годом .
3. Безопасность выборов в условиях СВО Избирательная кампания проходит в условиях проведения Специальной военной операции. Приоритетом является одновременное обеспечение базовых избирательных прав граждан и физической защиты участников процесса от диверсий, терактов и угроз со стороны внешних сил. ЦИК России зарезервировал право открытия свыше 300 участков за рубежом для обеспечения прав соотечественников.
4. Технологические вызовы и электоральная экспертиза Развитие искусственного интеллекта создает риски манипуляций и фальсификаций через фейковые вбросы. Это ставит перед государством задачу разработки новых технологий цифрового контроля и разоблачения дезинформации, направленных на дискредитацию легитимности системы.
5. Политический ландшафт и партийная система Сформирован широкий патриотический консенсус по вопросам суверенитета и национальных интересов. В выборах примут участие все 17 зарегистрированных политических партий. Без сбора подписей к участию допущены парламентские партии («Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», «Новые люди») и ряд других объединений. Ожидается высокая конкуренция между парламентскими силами и непарламентскими игроками за преодоление пятипроцентного барьера.
6. Институт общественного наблюдения Система контроля вышла на этап организационной зрелости. Сформирована устойчивая инфраструктура из общественных штабов и центров наблюдения. Основа контроля — профессиональное сообщество наблюдателей, способное генерировать инновационные решения и обеспечивать прозрачность всех стадий процесса, включая многодневное и дистанционное голосование.
7. Социальная функция выборов В обществе фиксируется запрос на решение актуальных экономических проблем. Выборы рассматриваются не только как механизм ротации элит, но и как эффективный канал обратной связи, инструмент снятия социальной тревожности и гармонизации отношений власти и общества.
8. Нормативная готовность К июню 2026 года сформирован пакет нормативных документов ЦИК России. Недавняя коррекция законодательства направлена на расширение возможностей предвыборной агитации и облегчение деятельности организаторов выборов при сохранении верховенства закона.
9. Кадровый состав кандидатов Политические партии делают ставку на представителей нового поколения лидеров. Значительно выросло число кандидатов — участников Специальной военной операции, выдвигаемых ведущими политическими силами, что отражает общественный запрос на обновление элиты.
Вопросы экспертам:
Как масштаб кампании (более 2,2 тыс. кампаний, ~20,7 тыс. должностей) влияет на логистику общественного наблюдения и распределение ресурсов наблюдательных сетей?
Какие приоритеты должны быть у общественных штабов при координации наблюдения в регионах с высокой плотностью избирательных кампаний?
Способны ли непарламентские партии преодолеть пятипроцентный барьер за счет эксплуатации локальной социально-экономической повестки на фоне консолидации системных сил вокруг патриотического консенсуса? Изменится ли роль парламентской оппозиции в условиях фактического отсутствия конкуренции по базовым вопросам суверенитета?
Учитывая шестикратный рост числа регионов с дистанционным электронным голосованием, как будет обеспечена прозрачность верификации цифровых бюллетеней для экспертного сообщества? Не создает ли масштабирование ДЭГ «серую зону» доверия, которую невозможно закрыть традиционным присутствием наблюдателей на участках?
Какие дополнительные меры безопасности (физические и процедурные) необходимы для защиты наблюдателей и избирательных участков в условиях повышенных угроз?
Как выстраивать взаимодействие общественных наблюдателей с силовыми и региональными органами, чтобы сохранить независимость наблюдения и при этом обеспечить безопасность?
Какие стандарты документирования инцидентов вмешательства ИИ нужно принять (формат доказательств, хранения метаданных, цепочка доверия)?