Ноябрьская сессия Архангельского областного Собрания депутатов 2025 года была посвящена формированию бюджетной и социальной политики региона на 2026–2028 годы: из 40 вопросов повестки центральным стало первое чтение областного бюджета и связанный с ним блок решений по налогам, молодёжной политике и этнокультурному развитию. Парламент одобрил проект с доходами около 153,6 млрд руб. и расходами порядка 158,3 млрд руб., сохранив социальный профиль бюджета и опору на 25 госпрограмм, которые аккумулируют до 95% расходов, а также синхронизировав трёхлетний бюджет ТФОМС с задачами модернизации здравоохранения и развитием санитарной авиации.
Значимым блоком стал пакет налоговых инициатив, включая запуск с 1 января 2026 года автоматизированной упрощённой системы налогообложения как инструмента поддержки малого бизнеса и расширения собственной доходной базы региона. В политико-социальной части сессии внимание было сосредоточено на «правительственных часах» по молодёжной политике и нематериальному этнокультурному наследию, изменениях в поддержку студенческих семей, а также согласовании заместителей губернатора, что задаёт управленский контур реализации принятой повестки. Для экспертного сообщества открываются вопросы о реалистичности бюджетных параметров, качестве программного планирования, эффективности налогового манёвра и том, как молодёжная и культурная политика могут стать ресурсом долгосрочного развития Архангельской области.
Вопросы экспертамНасколько реалистичны параметры доходов и расходов областного бюджета на 2026 год с учетом динамики федеральных трансфертов, региональной налоговой базы и текущих макроэкономических условий?
Какие риски несет сохранение дефицита при одновременном росте социальных обязательств и каков оптимальный уровень долговой нагрузки для Архангельской области в среднесрочной перспективе?
В какой мере программный принцип (25 госпрограмм, 95% расходов) действительно повышает управляемость и результативность бюджетной политики, а где наблюдается формальное «программирование» без измеримого эффекта?
Насколько запланированные налоговые изменения и внедрение автоматизированной УСН способны дать ощутимый прирост собственных доходов региона и что может нивелировать ожидаемый эффект?
Как повлияют принятые решения в сфере молодежной политики и поддержки студенческих семей на удержание молодых специалистов и демографическую ситуацию в области в горизонте 5–10 лет?
Можно ли считать меры по сохранению нематериального этнокультурного наследия и развитию народных промыслов экономическим ресурсом региона, и какие управленческие решения нужны для монетизации этой повестки?
Как оценивать кадровые решения по замещению постов заместителей губернатора с точки зрения управленческой устойчивости и способности команды обеспечивать выполнение бюджетных и программных целей?