#Экология

23 апреля на девятой сессии Законодательного собрания Новосибирской области депутаты единогласно согласовали назначение нового руководителя регионального минсельхоза. Ушедшего в отставку после истории с массовым убоем скота вице-премьера – министра сельского хозяйства Новосибирской области Андрея Шинделова 1 мая сменит Андрей Михайлов, который последние шесть лет возглавлял Новосибирский район. От нового министра ждут эффективной помощи пострадавшим селам, от результативности которой скорее всего может зависеть поведение сельского электората в предстоящий Единый день голосования, когда будет избираться новый состав Государственной думы.

25 апреля в Ардатовском районе на территории Редкодубского сельского поселения в рамках международной акции «Сад памяти» было высажено 2 тысячи сеянцев сосны на площади 0,5 га. Акция проводится по поручению Президента РФ Владимира Путина в рамках национального проекта «Экологическое благополучие». Каждое высаженное дерево – это живой памятник, символ благодарности и...

Губернатор Новосибирской области Андрей Травников отправил в отставку вице-премьера, министра сельского хозяйства Андрея Шинделова, ставшего главным антигероем в истории с уничтожением фермерского и личного скота в Новосибирской области.

Аграрный комитет Законодательного собрания Новосибирской области 14 апреля принял решение, которое уже назвали «историческим». Члены комитета единогласно поддержали инициативу об изменении областного устава, согласно которой назначать заместителя председателя правительства региона, который одновременно является министром сельского хозяйства, можно будет только по согласованию с Заксобранием. На том же заседании вице-спикер регионального парламента, депутат от КПРФ Роман Яковлев заявил о несостоятельности министра сельского хозяйства Новосибирской области Андрея Шинделова после скандала, связанного с массовым изъятием скота из-за вспышек нескольких опасных инфекций.

Эксперты размышляют о том, в каких ещё направлениях можно было бы продолжить развитие российско-белорусских связей и могут ли программы глубокой интеграции выполнить роль вакцины, предотвращающей запуск «украинского сценария»?